Что такое пациентский активизм – Зожник || Пациентские организации онкология

0
115

Смена парадигмы

На протяжении почти всей истории существования медицины ее неотъемлемой частью был патернализм врача и ученого по отношению к пациенту: врач исполнял роль благоразумного и опытного отца, лучше знающего, что нужно его несмышленому ребенку.

Патернализм в этом смысле (от лат. paternus — отцовский) — это система отношений, в которой медик сам принимает все решения по лечению больного исходя из своих благих намерений относительно него и не учитывает мнение и предпочтения пациента.

Долгое время и для многих болезней эта стратегия была успешной, поскольку в идеале системы здравоохранения создаются для того, чтобы улучшить жизнь своих граждан, а медицинские профессионалы действительно обладают авторитетом, огромным грузом знаний и подготовкой для того, чтобы действовать в интересах своих пациентов.

Однако многое кардинально изменилось в 20 веке. Произошел сдвиг парадигмы от патерналистского взгляда на больного к наделению его самого правом голоса. Конечно, и сейчас ведутся споры, насколько можно давать пациентам «свободу» и доступ к медицинской информации, — например, относительно генетических тестов для развлечения, который предоставляет компания 23andme. Но в любом случае, традиционный патернализм уже давно считается делом прошлого.

Многие факторы повлияли на эти изменения: движения за социальное равенство и свободы, появление принципа автономии как одного из основных прав человека, развитие этики и биоэтики, демедикализация нетрадиционной сексуальной ориентации (Американская психиатрическая ассоциация исключила гомосексуальность из списка психических заболеваний только в 1973 году!

Что такое пациентский активизм – Зожник || Пациентские организации онкология

), и, напротив, медикализация других состояний, например, неврологических и психических болезней — раньше их развитие могли считать личной виной пациента и не объясняли с точки зрения биологии, как для других болезней.

Нельзя отбрасывать и тот факт, что было открыто такое количество фундаментальных знаний, которые объять одному индивидууму полностью просто невозможно. То, что традиционно входило в зону компетенции только врачей и ученых, стало достоянием и обычных смертных.

Теперь пациент и потребитель медицинских услуг — сам участник процесса своего лечения и может требовать от врача или здравоохранительной системы соблюдения своего права на выбор. Его мнение может быть услышано и принято во внимание при составлении клинических руководств, продвижении медицинских препаратов или распределении ресурсов здравоохранения.

ВООГ «СОДЕЙСТВИЕ»

В качестве примера одной из наиболее успешных и эффективных пациентских организаций можно привести Всероссийское общество онкогематологии «СОДЕЙСТВИЕ», уже 10 лет отстаивающее права онкогематологических пациентов. Инициаторами создания организации были пациенты с хроническим миелоидным лейкозом (ХМЛ).

История пациентских организаций

Многие общественные движения, связанные с общим здоровьем и отдельными болезнями, появились в 1960–1970-х годах и хорошо описаны в литературе. Это группы по вопросам материнства, выросшие из феминистского движения, группы по психическому здоровью, группы людей с ограниченными возможностями.

Пожалуй, самым ярким примером стало движение больных ВИЧ/СПИДом в США в 1980-х годах, которое, вероятно, повлияло на всю структуру одобрения и выпуска лекарств на рынок. Кратко о событиях можно прочитать в хронологической сводке на сайте FDA, а подробный отчет и анализ событий дан в классическом труде Стивена Эпштейна.

Эпидемия ВИЧ в начале 1980-х достигла невероятных масштабов, врачи и ученые долго не могли ничего предложить заболевшим — не было лекарств. Большинство носителей были довольно молоды, хорошо образованы — и без доступа к препаратам у них не оставалось никакой надежды на жизнь.

пациентские организации онкология

Помимо биологической смерти заражение ВИЧ означало также и смерть «социальную». Предрассудки против людей с нетрадиционной ориентацией были крайне сильны, и многие в обществе ставили знак «равно» между зараженными вирусом и геями. Кроме того, боязнь заразиться от пациента была очень сильна, ведь о вирусе знали тогда немного.

Формально началом движения больных СПИДом считают конференцию 1983 года в Денвере (штат Колорадо). На ней был создан манифест «The Denver Principles», в котором призывалось не называть носителей ВИЧ «жертвами» или «пациентами», а только «людьми со СПИДом» — максимально нейтрально и уважительно, с минимумом медицинских терминов и без оценочных эмоциональных суждений.

Кроме того, они призывали бороться с любой дискриминацией и уважать права больных на конфиденциальность, на настолько же богатую эмоционально и сексуально жизнь, как и у всех других, на медицинские и социальные услуги, на получение информации по лечению и на возможность отказаться от него.

Заключительным принципом озвучивали право «Умереть — и ЖИТЬ — достойно». В итоге, манифест из Денвера привел к созданию Национальной ассоциации людей со СПИДом в США, а позже — и к появлению подобных организаций в других странах.

В 1985 году исследовали воздействия AZT (зидовудин) in vitro. При полном отсутствии лекарств активисты из пациентского движения настаивали на немедленном доступе к экспериментальным препаратам, которые показывают хоть какие-то успехи в лаборатории.

Они категорически отказывались ждать результатов обычного режима тестирования лекарств в фазах I–III клинических испытаний — многие бы просто не дожили до их окончания. В 1987 году в Нью-Йорке была сформирована коалиция AIDS Coalition to Unleash Power (ACT UP).

Последствиями акций и угроз стало то, что FDA ускорил процесс вывода на рынок препаратов против СПИДа. После список препаратов был расширен и лекарствами для терапии других опасных или тяжелых изнурительных заболеваний.

В 1990-х годах в США время анализа FDA значительно сократилось и для остальных групп лекарств — многие эксперты считают это долгоиграющим последствием выступлений пациентов с ВИЧ. В связи с этими изменениями даже разработали Disease-politics theory, согласно которой активность пациентов направляет и объясняет принятие решений относительно лечения болезней на глобальном уровне.

Эту теорию в основном связывают с именами Карпентера и Даемриха, которые оба разрабатывали ее, но в несколько разной форме. Можно ли действительно применить эту новую социологическую теорию о влиянии пациентов на фармацевтический рынок ко всему миру?

Актуальные вопросы

Благодаря работе ВООГ «СОДЕЙСТВИЕ», препараты первой линии ХМЛ вошли в программу «7 нозологий». По словам руководителя пациентской организации, сегодня это единственная федеральная программа, которая доказала свою эффективность.

Эти препараты сейчас оплачиваются из региональных бюджетов. Но не все регионы могут своевременно обеспечить своих пациентов необходимыми лекарствами. Больные вынуждены ожидать препарат месяцами в ситуации, когда время терять нельзя.

  • Именно поэтому одна из первостепенных задач ВООГ «СОДЕЙСТВИЕ» на сегодня — включение препаратов второй линии в программу «7 нозологий».
  • Вторая не менее важная задача — организация качественного мониторинга, то есть долгосрочного наблюдения за тем, как влияет препарат на здоровье пациента.

Для этого по программе ОМС пациент должен проходить регулярное обследование, чтобы узнать помогает ему препарат или нет. Если такого мониторинга не происходит, то бюджетные средства расходуются неэффективно, так как пациент получает дорогостоящий препарат, независимо от его эффективности и который мог бы помочь кому-то другому.

Пример европейской пациентской организации

Европейская коалиция пациентов с раком Организации, созданные для пациентов с раком и пациентами с раком, оказываются одними из самых известных, когда разговор заходит о пациентских организациях. В качестве иллюстрации мы расскажем о Европейской коалиции пациентов с раком (ECPC).

Вдвоем они запустили организацию, которая теперь представляет интересы пациентов с различными типами рака в Европе и обеспечивает обмен новейшей информацией и опытом среди участников. О создании ECPC было объявлено в 2003 году в Копенгагене, а сейчас коалиция базируется в Брюсселе.

Основу мировоззрения организации составляет убеждение, что пациенты с раковыми заболеваниями — наиболее важные игроки в борьбе с раком и со всеми сопутствующими трудностями, затрагивающими все общество.

Кроме того, политики, исследователи, врачи и фармацевтическая промышленность должны увидеть в пациентах «со-создателей» своего собственного здоровья. ECPC — член брюссельского Форума политики здравоохранения.

Кроме того, коалиция сотрудничает со многими другими известными организациями, связанными с раком, например, с Европейским обществом медицинской онкологии (ESMO), Европейской урологической ассоциацией (EAU), Европейским альянсом по персонализированной медицине (EAPM) и многими другими.

ECPC распространяет необходимую информацию среди пациентов, проводит совместные образовательные и развлекательные мероприятия с другими организациями и способствует их сотрудничеству, следит за внедрением новейших терапий в практику в Европейском союзе, оказывает содействие в изменении и создании законов ЕС и привлекает внимание властей к проблемам пациентов, а также помогает расширить роль пациентов в научных исследованиях.

Помощь в цифрах

Каждый год в ВООГ «СОДЕЙСТВИЕ» с просьбой о помощи обращаются порядка 1500 человек. Это около 15 тысяч пациентов за 10 лет. За это время ВООГ «СОДЕЙСТВИЕ» расширила свое присутствие с 20 до 63 регионов РФ.

В организации работает около 100 человек, из них в штате только 7. Все остальные — это волонтеры, чаще всего онкогематологические пациенты в ремиссии, которые помимо своей основной работы хотят заниматься общественным делом.

Пациентские организации в России: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»

В России первые пациентские общества появились в 1980-х годах, и, следовательно, истории российского пациентского активизма около 30 лет. Главной их задачей стала борьба за свои права и, главное, за их реализацию не на бумаге, а в жизни, поскольку было очевидно, что необходимо брать инициативу в свои руки и что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Сейчас же, как рассказала Наталья Зрячева, наблюдается всплеск высокой социальной активности: «Многие некоммерческие общественные организации входят в состав общественных советов при органах исполнительной власти и не боятся открыто заявить свою гражданскую позицию».

Пациентская организация может быть зарегистрирована в РФ как общественная организация или как общественная организация инвалидов. Эти два вида организаций отличаются по налоговому обложению и по требованиям к составу членов.

Удивительно, что при наличии в русском языке нейтральной формулировки «люди с ограниченными возможностями» — аналога английского «people with disabilities», — официальные органы широко употребляют слово «инвалид», несущее крайне негативные коннотации.

Обсуждение в различных группах в основном ведется по поводу доступа к препаратам и лекарственному обеспечению пациентов. Благодаря некой форме сотрудничества Росздравнадзора РФ с организациями потребителей льготных лекарств, жалобы и предложения пациентов по конкретным поводам могут быть донесены до властей.

Однако пациентские организации не участвуют напрямую в процессах принятия государственных решений по вопросам лекарственного обеспечения. С 2009 года существует Всероссийский союз общественных объединений пациентов, или коротко, Всероссийский союз пациентов, чей устав можно почитать на сайте организации.

С 2010 года он проводит конгрессы по улучшению сотрудничества пациентских организаций и государства. Кроме донесения мнения пациентов до органов власти, он также способствует сотрудничеству со СМИ и профессиональным сообществом.

Один из важнейших документов, определяющих пациентскую активность с точки зрения закона, — это декларация о правах пациентов в России, принятая на Первом всероссийском конгрессе пациентов 28 мая 2010 года в Москве.

Ее вторая часть посвящена правам российских граждан на активность. Так, пациент имеет право на деятельность в интересах общества, право на деятельность для представления интересов пациентов, право на участие в формировании политики в области охраны здоровья.

Однако перечисленные выше права пациентов еще надо осуществить на практике. Что же идет не так? По мнению эксперта Юлии Крашенниковой, пациентская активность сейчас «в зачаточном состоянии». На это пожаловалась и Наталья Зрячева: «Активность пациентов, к сожалению, низкая.

Это проявляется не только в отстаивании своих прав, но и просто в желании следить за своим здоровьем, поддерживать себя в хорошей физической форме. Большинство пациентов зациклено только на лечении, получении лекарств, но даже это они зачастую считают не своей задачей, а задачей организации.

Cами пациенты мало информированы о своих правах и даже при наличии нужных знаний пассивны в их защите. «Повышение активности пациентов по отношению к отстаиванию своих прав — эта одна из поставленных перед нами целей, достижением которой мы постоянно занимаемся, — продолжает рассказывать Наталья Зрячева о ситуации в „Московском обществе больных рассеянным склерозом“.

— Мы предоставляем информацию о правах наших пациентов на специально проводимых школах, в раздаточных материалах и рассылках. Однако очень сложно научить и призвать пациента применить полученные знания самостоятельно.

Кроме того, неэффективна и существующая система защиты прав пациентов в России: «Улучшить положение дел за счет реформирования системы здравоохранения, усиления отдельных государственных инструментов можно только в случае, если голос самого пациента будет услышан».

Множество факторов оказали влияние на нынешнюю ситуацию. Полной информации о реальном положении дел у государства нет. Нормативно-правовая база, поддерживающая права пациента и его активность, недоработана.

Новые законы вводятся непродуманно и хаотически. Органы государственной власти, которые должны следить за соблюдением прав пациента, разобщены. Практически нет развитых структур, которые могут играть роль общественных регуляторов качества медицинской помощи.

Более того, возникает и вопрос получения финансовой помощи. Часто из-за разобщенности и разнородности организации, посвятившие себя одним и тем же болезням, даже вынуждены конкурировать за ресурсы вместо того, чтобы выступить вместе в защиту своих членов.

«Хотелось бы, чтобы государство выделяло средства на развитие хорошо зарекомендовавших себя организаций, ориентированных на социальные проекты и улучшающих качество жизни людей с неизлечимыми заболеваниями», — добавляет Наталья Зрячева.

Вдобавок, фармацевтические компании, которые могли бы помогать пациентам материально через пациентские организации, не соблюдают этические нормы и в первую очередь «толкают» свои препараты, причем в России нет механизмов контроля за подобной маркетинговой практикой.

Об этой проблеме пойдет речь ниже. Обращение в суд за защитой своих прав оказывается самой крайней мерой. Медицинские эксперты также некомпетентны в вопросах прав пациента и зачастую их нарушают просто по незнанию.

Наконец, СМИ чаще играют негативную роль, разжигая недоверие к врачам, и не способствуют «конструктивной общественной дискуссии по проблемам в этой области». Серый кардинал пациентских организаций Казалось бы, пациентские группы всегда работают на благо общества, поскольку отстаивают права обычных граждан перед лицом государства, а каждый гражданин — потенциальный или действующий пациент.

Однако, как и у любой действующей организации, у них есть свои «темные стороны». В зависимости от страны до трех из пяти пациентских групп спонсируются фармкомпаниями. Как показало исследование в США по случайной выборке подобных групп с ежегодными доходами более 100 тыс.

Казалось бы, что в этом плохого? Фармацевтические компании помогают обществу, выделяя средства из своего бюджета. Однако такая поддержка часто не безвозмездна: пациентские организации могут стать «рычагом», посредством которого фармкомпания управляет мнением общественности, продвигает свои интересы в органах власти и рекламирует свои продукты. Это может коснуться даже научной работы — нейтральной области знаний, держащейся на фактах.

Так, научные исследования, получившие поддержку от фармкомпании, чаще позитивно освещают препарат спонсирующей стороны, по сравнению с исследованиями, финансируемыми из других источников. Фармацевтические компании могут сотрудничать с врачами и группами пациентов для разжигания паники в СМИ даже по незначительным поводам, чтобы повысить продажи своих лекарств, одновременно рассказывая о новых «магических» препаратах.

Под прикрытием пациентских организаций, которые требуют рассмотрения нового лекарства без раскрытия источников финансирования, «серые кардиналы» могут даже проталкивать одобрение новых лекарств в соответствующих учреждениях.

Надеяться только на разумность органов здравоохранения нельзя. Уже были прецеденты, когда FDA одобряло не самые безопасные лекарства и в итоге тем самым ущемляло права пациентов. Однажды был одобрен маркетинг нестероидных противовоспалительных препаратов в противоречии со стандартами тестов на канцерогенность того времени.

Пациенты, например, с ревматоидным артритом и остеоартритом применяют такие лекарства хронически. Если бы со временем выяснилось, что употребление новых препаратов действительно сопряжено с угрозой развития онкологий, то вся тяжесть вины за это легла бы на FDA.

Поэтому единственное решение данной проблемы в условиях неотказа от денег фармкомпаний — это максимальная честность всех членов организации, максимальная прозрачность всех методов спонсирования, публикация отчетов о тратах и присутствие независимых экспертов. Иначе вес голоса пациентов на политической арене развитых стран может стать менее значимым.

XII форум «Новые горизонты»

Помимо адресной помощи больным и регулярных Школ пациентов, ВООГ «Содействие» проводит ежегодный форум «Новые горизонты». В этом году на мероприятии собрались 78 региональных представителей организации.

По результатам форума участники подготовили резолюцию. Авторы документа призывают властные структуры пересмотреть вопрос организации помощи онкогематологичеким больным. В частности, ВООГ «Содействие» просит обновить льготный перечень лекарственных препаратов, централизовать и унифицировать систему гематологической службы в регионах, включить в стандарты оказания медицинской помощи методы молекулярно-генетического и иммуногистохимического исследования.

В ближайшее время резолюция будет направлена в Министерство здравоохранения РФ.

К чему приводит курение? Иммуноонкология спешит на помощьЧто может скрываться под розовой лентой?Как ресвератрол защищает от рака?

Заключение

В последние десятилетия развитые страны попрощались с патернализмом старой модели взаимодействия врача/государства и больного. Роль пациентов и общественности в управлении здравоохранением и разработке клинических руководств сейчас возросла во многих странах.

Это, безусловно, позитивный сдвиг для пациентов с хроническими, в частности, аутоиммунными, заболеваниями. Однако останавливаться на достигнутых результатах еще рано. В первую очередь необходимо расширять сотрудничество медицинских работников, ученых, представителей пациентских организаций с органами власти, чтобы каждый имел право быть услышанным.

Необходимо соблюдение этических норм внутри самих групп, а скрытое финансирование от заинтересованных сторон должно пресекаться. Кроме того, таким странам, как Россия, необходимо внести множество изменений в нормативно-правовую базу в области обеспечения и защиты прав пациентов и создать условия для развития сильных пациентских групп в государстве.

Литература:

  1. Beauchamp T.L. Standing on principles: collected essays. NY: Oxford University Press, 2010. — 291 p.;
  2. Jonathan Boote, Rosemary Telford, Cindy Cooper. (2002). Consumer involvement in health research: a review and research agenda. Health Policy. 61, 213-236;
  3. Генетическое тестирование и патернализм в медицине;
  4. Ahmed Rashid, Victoria Thomas, Toni Shaw, Gillian Leng. (2017). Patient and Public Involvement in the Development of Healthcare Guidance: An Overview of Current Methods and Future Challenges. Patient. 10, 277-282;
  5. Criteria to be fulfilled by patients’ and consumers’ organisations involved in European Medicines Agency (EMA) activities. (2014). European Medicines Agency;
  6. Крашенинникова Ю.А. (2010). Роль НКО в управлении системой здравоохранения и перспективы развития пациентского движения в России. Журнал исследований социальной политики. 4, 519–534;
  7. Системная красная волчанка: болезнь с тысячью лиц;
  8. Рассеянный склероз: иммунная система против мозга;
  9. Judith Allsop, Kathryn Jones, Rob Baggott. (2004). Health consumer groups in the UK: a new social movement?. Sociol Health