Лечение рака легких в Беларуси

0
68

Лечение рака простаты в Белоруссии

— Рак какой локализации самый распространенный в Беларуси?

— У мужчин на первое место еще в 2013 году вышел рак предстательной железы и до сих пор его стойко занимает. Это 20% всех опухолей у мужчин. У женщин на первом месте рак молочной железы — 22−25% заболевших.

Меняется образ жизни, женщины реже и позднее рожают, используют гормональные средства, практически не кормят грудью, допускают аборты. Это ужасная гормональная перестройка для организма, причем резкая и не физиологичная.

И все это вместе способствует возникновению опухоли молочной железы. Плюс сюда надо добавить неправильное питание, малоподвижный образ жизни, ожирение. У этой опухоли также высокий уровень наследственной предрасположенности.

У рака простаты практически те же причины: нарушение питания, малоподвижный образ жизни, гормональные перестройки, связанные с возрастом.

Также косвенное увеличение заболеваемости возникает за счет того, что стала лучше диагностика. Ряд опухолей предстательной железы не выявлялись, пока не появился анализ на ПСА (ПСА — простатический специфический антиген.

Он вырабатывается предстательной железой в организме мужчины. Если антиген повышен, то это может говорить о каких-то воспалительных процессах или раке. — Прим. TUT.BY). И чем шире мы его используем, тем больше выявляем маленьких опухолей.

А учитывая, что эта опухоль медленно растет, то раньше ее вообще редко выявляли. И сейчас стоит задача даже уменьшить выявление рака предстательной железы. Я, может быть, крамольную вещь говорю, но если мужчина регулярно определял у себя ПСА и он был нормальный, то после 70 лет, если мужчину ничего не беспокоит, ему надо запретить сдавать эти анализы.

— Почему?

— Потому что от момента появления первых раковых клеток в предстательной железе до момента, когда человека начнет что-то беспокоить, в среднем проходит 39 лет. Если у него выявят локальный рак простаты в 75−80 лет, кроме психологической травмы, ничего не будет.

Будем мы его лечить — не будем, он доживет до 100 лет без всяких наших воздействий. Лечение не улучшит ему выживаемость, а вот качество жизни резко ухудшит. Но я говорю только про тех, кто регулярно обследовался и у кого ПСА все время был нормальный.

— Когда вы говорили про рак груди, что имели в виду под гормональными препаратами?

— Есть много всяких лекарств, которые используются, например, во время климактерического периода, чтобы улучшить самочувствие. Потенциально эти вещи обладают стимулирующим действием на молочную железу и теоретически могут приводить к возникновению опухоли.

После 70 лет не надо делать, опять же, по той же самой причине, что и мужчинам анализ на рак предстательной железы. Но это только в тех случаях, если женщина регулярно обследовалась и у нее все было нормально.

— Оральные контрацептивы также воздействуют на молочную железу?

— Нет, современные оральные контрацептивы более избирательного действия. Но тем не менее теоретически и они могут повышать риск. И женщины, которые принимали оральные контрацептивы в течение своей жизни, с 50 лет в обязательном порядке должны наблюдаться.

— А если не делить по полу, то какой рак занимает у нас первое место по уровню заболеваемости?

— Колоректальный — рак толстой кишки.

— С чем это связано?

— С хорошим образом жизни: появилось больше мяса, люди стали его употреблять, где надо и не надо, готовят его неправильно — в основном жарят, огромное количество фастфуда, малоподвижный образ жизни. Это все стимулировало резкий рост колоректального рака. И так во всем мире в развитых странах.

По колоректальному раку тоже началось внедрение программы скрининга. Есть два метода его выявления. Первый: определение кала на скрытую кровь. Это специальный анализ, и сейчас реактивы для него есть и в аптеках, и в некоторых лечебных учреждениях, там, где идет программа скрининга, раздаются бесплатно. Реагенты не требуют специальной подготовки перед анализом. Это тоже облегчает ситуацию.

Но дело в том, что анализ кала на скрытую кровь выявляет только рак, а не полипы, из которых этот рак может возникнуть. Полипы можно увидеть во время колоноскопии, когда под анестезией врач полностью смотрит кишечник пациента.

Делать такое исследование надо начиная с 50 лет раз в десять лет, а если были родственники, больные колоректальным раком, то с 40 лет. Во время исследования в таком возрасте полипы выявляют в 40% случаев.

И если их удалить, то можно предотвратить рак в 70−80% случаев. То есть, если мы всему нашему населению вовремя сделаем колоноскопию с удалением полипов, мы 80% злокачественных опухолей предотвратим.

— Но мы не можем это сделать.

— Не можем, поэтому мы используем параллельно два метода — берем анализ кала на скрытую кровь при ранней диагностике и рекомендуем проходить с 50 лет колоноскопию. Если во время последней найдут полипы, то надо сделать эндоскопическую операцию и их удалить.

Но если колоректальный рак запущен, то лечение страшное — с выведением кишки в бок, когда используют калоприемники, с резекцией (частичное удаление. — Прим. TUT.BY) жизненно важных органов, в первую очередь печени, при этом тяжелая химиотерапия.

— Нельзя делать колоноскопию всем, потому что не очень приятная процедура и люди не будут на нее соглашаться?

— Сейчас все изменилось, и во время процедуры человек не ходит голышом по кабинету. Он надевает специальные трусики из бумаги с небольшой дырочкой в области ануса, которые можно купить или самому, или они есть в лечебных учреждениях.

Затем для анестезии ему делают в вену укол. Человек ничего не чувствует, спит. Когда перестали вводить лекарство, он тут же просыпается и через час уже может садиться за руль и ехать. Единственное — к этой процедуре неприятная подготовка, потому что надо очистить кишечник, но это можно пережить, не такая большая проблема.

Поэтому на юбилей в 50 лет я бы всем дарил направление на колоноскопию.

— Значит, нельзя делать колоноскопию всем, потому что дорого?

— Потому что необходимо серьезное оборудование и соответствующие условия для процедуры.

К сожалению, не все колоноскопические кабинеты оборудованы в соответствии с требованиями для анестезии. Надо, чтобы человек был полностью обследован: нужно проверить сердце, сделать анализы крови и ее свертываемости.

Это целая система, которая требует и очень серьезных затрат, и чаще всего эту процедуру стараются не делать амбулаторно, потому что она серьезная. Нельзя просто с улицы взять человека и сделать ему колоноскопию.

— Одно дело, когда ты живешь в Минске и у тебя больше возможностей, другое — в регионах. Вы говорили, что у нас в стране 400 онкологов. Какая часть из них работает в регионах?

— Они равномерно распределены. У нас 120 районов, и в каждом есть онколог, есть областные диспансеры, кроме того, работают шесть межрайонных диспансеров. В областных диспансерах полностью могут обеспечить все лечение на уровне стандартов, которые утверждены Министерством здравоохранения.

Это достаточно толстая книга, где подробно расписан каждый шаг, как надо поступить. Везде во всей республике будут лечить одинаково. Если что-то не могут сделать, тогда отправляют в наш центр. Самые сложные опухоли тоже отправляют к нам.

— Чувствуется ли в стране нехватка онкологов? Потому что на 270 тысяч состоящих на учете больных и 50 тысяч новых каждый год 400 человек, на мой взгляд, немного.

— Пока такая нехватка не чувствуется, но в будущем она будет ощущаться. Мы знаем, что сейчас выявляются 50 тысяч новых больных ежегодно, каждый год эта цифра увеличивается примерно на тысячу человек. Через 20 лет будет 70 тысяч новых больных ежегодно.

И тут уже будет чувствоваться нехватка онкологов. Сейчас проводится реорганизация их работы, их освобождают от несвойственных функций. Раньше вся диагностика опухолей лежала на онкологах, теперь поняли, что их не надо этой работой нагружать.

Сейчас стали больше внимания уделять онкологии, всех студентов обучают ей значительно шире и глубже. Потом врачи практически всех специальностей проходят курсы по онкологии, и они перестали бояться онкологических заболеваний.

Онкологи могут заниматься только онкологическими пациентами, курировать процесс ранней диагностики и смотреть, как он организован в районе. При таком подходе сегодня онкологов достаточно. Но в будущем по мере роста уровня онкологической заболеваемости и улучшения результатов лечения пациентов будет становиться все больше. Нагрузка увеличится, и придется в какой-то момент увеличивать количество онкологов.

— Онколог должен знать и терапию, и хирургию, и радиологию. Выпускники университета обладают всеми этими знаниями?

— Они не должны обладать этими знаниями — ни лучевой терапией, ни химиотерапией. Это очень узкие специальности, которым надо обучать уже после окончания университета. Это делают уже на рабочем месте. Вы не представляете, насколько это сложное оборудование и лекарства. Просто так человека в институте этому не обучишь. И не надо.

А что касается хирургии, то сначала готовят общего хирурга, он немножко поработает в системе здравоохранения, потом проходит специализацию по онкологии, желательно, чтобы это было не три-четыре месяца, а года два.

МЕТОДЫ ДИАГНОСТИРОВАНИЯ

Самым востребованным методом диагностирования остается рентгенологическое исследование. Флюорографию проходит каждый человек старше 16 лет. При жалобах на кашель с примесями крови, регулярное воспаление легких назначают рентген со снимками грудной клетки в 2 проекциях.

Бронхоскопия – позволяет осмотреть бронхи и получить гистологический материал для исследования.

Компьютерная томография и магнитно-резонансная. По результатам диагностирования доктор определит не только злокачественное новообразование, но и то, задеты ли иные органы, в частности, дыхательной системы.

Лечение рака легких в Беларуси

Медиаскопия – осмотр органов через разрез с помощью мини-камеры. Такой метод диагностирования применяют, если локализация злокачественного новообразования – в центральной части. Камера показывает на экране все лимфатические узлы.

При периферической форме рака легкого, который находится около грудной стенки, используют чрескожную биопсию. Данный метод позволяет получить материал для цитологического исследования.При неясной клинической картине используют торакотомию.

Путем оперативного вмешательства получают материал для исследования на гистологию. Чтобы выявить наличие или отсутствие метастазов, выполняют биопсию лимфатического узла, УЗИ и радиоизотопное сканирование.