Дарья донцова как я победила рак читать

0
105

«Выйди замуж за моего мужа!»

Вышла из больницы, сижу на автобусной остановке и реву. Что же мне теперь делать? Погода прекрасная, солнце светит, все жить останутся, а меня не будет. Поплакала, поплакала, потом думаю: «У меня трое детей, две бабушки, стая собак и кошки.

Бабушки — мама и све­кровь — конечно, хорошие, но характеры у них не дай бог, просто кошмар. Кто же моих старух выдержит? Да никто, некому их отдать. Мужу 47 лет, доктор наук, профессор, долго он вдовцом не останется, его сразу на себе кто-нибудь женит. А дети?

Ну ладно мальчики, они почти взрослые. Но Машке-то 10 лет, как же она без матери? А что будет с собаками и кошками?» Так кисло стало. Надо найти какой-то выход, думаю. Знаете, что пришло в голову? Вспомнила я всё про ту же хирурга-подружку Оксану.

Не замужем, прекрасно готовит, её сын — лучший друг моей Маши. Надо, чтобы она вышла замуж за моего мужа! Села в автобус и поехала к ней. Слёзы капают, сопли льются, носовой платок промок… На меня кондуктор посмотрела, даже денег не взяла. Наверное, подумала: «О, дело плохо, тётка-то на остановке «Онкологическая больница» села».

Поэт Андрей Дементьев
«Меня спас случай». Поэт Андрей Дементьев — об уроках детства и любви

И дала мне телефон Игоря Анатольевича Грошева, с которым когда-то вместе работала. Ясное дело, я к нему тут же по­мчалась, увидела милого молодого человека, который после осмотра сказал мне: «Не могу сказать, что мы тут видим приятную картину, но будем лечиться».

— «Так что, не умирать?» — спрашиваю. «Все умрут, но вы — явно не сейчас». На меня эти слова очень хорошо тогда подействовали. Но я вышла из больницы и снова зарыдала. Мысли самые дурные крутились в голове… Что будет, если всё-таки умру? А потом…

Только не смейтесь! Я за неделю до того, как узнала про болезнь, повесила в доме занавески. Сама выбрала тёмно-бордовый красивый материал, сама сшила. А дети и муж меня раскритиковали: стало очень темно в комнатах, надо поменять гардины.

«Муж после моей смерти женится, в дом придёт женщина, она снимет мои занавесочки». И у меня такая злость появилась! Сразу слёзы высохли, решила: «Надо что-то делать. Мне же пообещали: не умру. Поэтому буду бороться».

Я лечилась в 69-й больнице, бесплатно. Пережила несколько операций. Две большие, по несколько часов. Когда мне начинают говорить, что всё это невозможно перенести из-за боли, так смешно делается. Ты же под наркозом спишь, ничего не ощущаешь.

И послеоперационный период тоже не доставляет мучений. Но есть маленькая неприятность: у тебя рука потом не поднимается, из-за того что убирается лимфатический узел. Кое-кто из женщин жалуется: «У меня много лет назад была ампутация груди, видите, рука висит, понимаете, как меня плохо прооперировали».

Я, как правило, отвечаю: «Врач сделал всё хорошо, просто руку нужно разрабатывать, делать специальные упражнения. Это неприятно, но если тебе лень — будешь инвалидом. Не надо себя жалеть, это мешает выздороветь».

«Меня травят, как крысу!» — думала я»

После химиотерапии, как правило, мутит. У меня есть книжка «Жена моего мужа», написанная на унитазе. Шла третья или четвёртая «химия», и чувствовала я себя, мягко говоря, не очень. В нашей квартире в сталинском доме был большой санузел, я там сидела на скамеечке и писала роман.

Когда проходишь химиотерапию, устаёшь. «Химия» — это яд, но без неё никак нельзя, она убивает «плохие» клетки, которые после операции с током крови могут разнестись по организму. Химиотерапия — наш шанс на жизнь.

Когда люди отказываются от подобного лечения, это такая глупость! Ты теряешь возможность выздороветь. Помню, была смешная ситуация. Я проходила курс лекарства под названием «циклофосфан». Пошла в цветочный магазин за горшками для растений.

«Целителей» надо гнать взашей!»

Всегда говорю: люди, учитесь, пожалуйста, на моей глупости! Обратись я к врачу раньше, выяви онкологию на начальной стадии, многих неприятных ощущений можно было бы избежать. Ходить к врачам нужно хотя бы раз в год.

Первая стадия рака груди вылечивается в 98,5% случаев — это больше, чем при гриппе. Только не надо ходить к экстрасенсам, бабкам, хилерам. Сколько раз я слышала: пейте керосин — очень помогает от рака.

Или ешьте куриные тухлые яйца, зарытые под кустом. Я вам не буду рассказывать все «секретные методы», которыми «лечат» от онкологии проходимцы. Таких «лекарей», на мой взгляд, надо сурово наказывать, ведь они, в сущности, убийцы.

Однажды я, человек совершенно неагрессивный, побила на записи одного известного телешоу подобного «целителя». Этот мужчина стал говорить: «химия» нас травит и убивает, а надо всего лишь поправить ауру, будем лечиться наложением рук. И начал махать своими руками… Во тут-то я его микрофоном по макушке и стукнула!

Я очень не люблю говорить слова: «Посмотрите на меня», но сейчас они уместны. Я — такая же, как миллионы женщин нашей страны, у меня с вами одинаковые печали и радости. И как анатомический организм я похожа на остальных, мои печень, лёгкие, почки и сердце работают, как у других людей.

Я такая же, как вы, — и морально, и физически. Посмотрите на меня, возьмите с меня пример. Если мне, такой похожей на вас, удалось вылечиться от онкологии, что мешает вам победить рак? Никогда не сдавайтесь!

Вы можете победить рак, психологическая помощь онкологическим больным

О своей онкологии я узнала случайно. Я давно ощущала дискомфорт в области груди, но особого значения этому не придавала. Поехала отдыхать в Тунис с семьёй и подругой-хирургом. Помню, мы стояли в кабинке, переодевались, и тут приятельница спрашивает: «Что это?

» Я со смехом отвечаю: «На старости лет вырос бюст, представляешь? Всегда был минус первый размер, а тут вдруг такое богатство привалило!» Вижу, она в лице переменилась: «Надо срочно вылетать в Москву, немедленно!

В Москве тоже к врачу не поторопилась: думала, всего лишь мастопатия. А потом проснулась утром и увидела на подушке кровавые пятна. Надо было позвонить той самой подруге-хирургу, чтобы она посоветовала, к какому врачу идти, но я же всех умней!

Пошла в районную поликлинику. Показалась доктору, тот, отводя глаза, говорит: «Вам к онкологу». Поехала к врачу, к которому меня направили. Сидит дяденька лет 50. «Ой, девушка, вы из какой деревни-то прибыли?

» — «Я москвичка». «Что же вы, москвичка, на обследование никогда не ходили? Три месяца жить вам осталось. Четвёртая стадия онкологии. Всё очень плохо, оперировать никто не возьмётся. Разве что я решусь.

Но нужно заплатить столько-то анестезиологу, столько-то старшей сестре, столько стоит «химия», столько лучевая, столько, столько…» Суммы на меня падали, как камни. Таких денег у нас нет с мужем. Квартиру продавать?!

В январе 1975 года Яну Гоулеру ампутировали правую ногу по поводу остеогенной саркомы (рака кости). Перспектива была неутешительной: по статистике, только 5% больных после такой операции имеют шанс прожить дольше 5 лет.

Последующее выздоровление стало итогом целого комплекса разнообразных видов лечения. В июне 1978 года Ян Гоулер получил официальное подтверждение того, что у него не осталось следов активного рака.

И пусть рак подавится!

через год станет 72, а потом 82. Надо что-то делать. Я убрала половину еды, вместо двух котлет оставила одну. Вес упал, то-то радости было! А потом организм привык к этой диете — и стрелка весов снова начала уходить вправо.

Я забыла про сладкое, мучное, жирное, картошку, масло, творог. Потом про всё остальное. В итоге  у меня остались листик салата и полкабачка. Но толстеть-то продолжала! И тогда я пошла в фитнес. Рассказала тренеру про свой диагноз и проблемы с весом.

Инструктор Максим начал меня гонять, как жучку. И до сих пор гоняет, вот уже более 10 лет. Вес постепенно пошёл на убыль, и теперь я по-прежнему вешу свои 45 кг. Не хочу сказать, что мне было легко, я ходила в кондитерский отдел супермаркета нюхать пирожные.

Один раз смотрю на витрину и мечтаю: «Куплю и съем за углом. Никто не увидит». И тут стокилограммовая тётенька подруливает к прилавку: «Мне вот этих 10 штук, этих 10». Я на неё по­смотрела и решила: «Нет, не буду есть «картошку». А сейчас мне сладкого уже просто не хочется.

Комплексы по поводу своей внешности? Их не было. Имелись проблемы, которые надо было решать. Например, началась беда с зубами. А в течение 5 лет мне запретили протезирование — после лучевой терапии была плохая свёртываемость крови.

Волосы, зубы и вес — на самом деле ерунда. Это не главное. Главное — понять, что с онкологией можно бороться и вполне комфортно жить. Если тебе сказали «онкология», это не значит, что следующая станция «крематорий».

Признаюсь, я тоже была некоторое время в упадническом настроении из-за болезни. Но ещё тяжелее оказалось всей моей семье: по дому ходило всхлипывающее существо, которое не­адекватно реагировало на слова.

Сначала «химия», потом гормоны не лучшим образом повлияли на мой характер… А потом стало понятно: нельзя превращаться в профессионального больного, иначе рак меня съест. Не нужно стонать: «Почему это со мной случилось?

» Надо понять, ДЛЯ ЧЕГО! Более того, моя болезнь – это моя удача! Потому что она — шанс переосмыслить и исправить свою жизнь. Я решила жить дальше весёлой и счастливой. Поняла, что нужно бороться с собственными эмоциями, ими можно управлять, как руками и ногами.

О благотворительности

Дарья донцова как я победила рак читать

Праздник благотворительности в Марфо-Мариинской обители милосердия. Фото П. Смертина

— Что вы вкладываете в понятие «благотворительность»?

— Это очень широкое понятие.

Большая ошибка, которая тормозит развитие благотворительности и милосердия в нашей стране – считать, что помогать можно только деньгами.

Ведь что такое милосердие? Это помощь, которую ты оказываешь другому человеку, а она может быть разной. В Москве на Большой Ордынке, в доме 34 расположена Марфо-Мариинская обитель милосердия. Там открыт единственный бесплатный в Москве детский сад для детей с ДЦП, детский дом, хоспис, респис, там оказывают помощь людям, которым реально нечего есть.

От благотворителей принимают крупы, макароны, пряники, печенье – да даже варенье, которое вы летом сварили и сейчас не успеваете съесть. Можно отдавать нуждающимся одежду, кухонную утварь, постельное белье – разумеется, в хорошем состоянии.

Даже если вам нечего отдать… Подумайте, может быть, вы хотите стать волонтером? Например, в детский онкоцентр на Каширке приезжают дети и их мамы со всей страны и из-за рубежа – их некому встретить и помочь добраться до больницы, а иногда им просто негде помыться и отдохнуть – пригласите их себе и напоите чаем, это будет огромное милосердное дело. А уж помолиться за кого-то в храме или подать записку – это вообще может каждый верующий.

Дарья донцова как я победила рак читать

Всегда можно сделать какое-то доброе дело, и это не обязательно деньги – деньги дать как раз легче всего. А дать время и свое внимание намного сложнее.

— Что вы чувствуете, когда помогаете какому-то человеку?

— Знаете притчу про пуговицу? Один человек шел по улице и увидел нищенку, у которой от пальто отвалилась пуговица и упала на землю. Он хотел пройти мимо, но потом подумал, что нищенка замерзнет, пуговица потеряется, а где ей взять новую? Он поднял пуговицу, отдал нищенке и пошел дальше. И забыл об этом.

Прошло много лет, он умер и оказался перед ангелом, который на весах взвешивал его дела, хорошие и плохие. И человек, который к тому моменту все понял и был безумно напуган, потому что грехи перевешивали, вдруг увидел, как ангел бросил на весы пуговицу, и она перевесила все злые дела.

Как говорил старец Николай Гурьянов: «Если тебе сделали доброе дело, помни об этом всю жизнь. Если ты сделал доброе дело – забудь об этом сразу».

Дарья донцова как я победила рак читать

Благотворительный праздник «Белый цветок». Фото П. Смертина

— Чем же должен быть наполнен человек, чтобы начать отдавать, делать что-то доброе просто так?

— Я убеждена, что в каждом человеке есть добро «просто так», есть сочувствие другому в той или иной, подчас очень зашифрованной форме. Кто-то помогает детям. Кто-то помогает старикам. Кто-то помогает собакам.

— Известных людей часто обвиняют в том, что вся их благотворительность – это пиар, это напоказ. Верно ли это? Что делать звездам, если и правда хочется творить добро?

— Я, например, не рассказываю, кому я помогаю. Но считаю, что каждый вправе делать так, как ему удобно и хочется. Не важно, что будут говорить – пусть говорят.

Если какая-то знаменитость напоказ приехала в детский дом, привезла с собой сто журналистов и сделала детям подарки – низкий этой звезде поклон.

Если селебритис хочет с этого получить пиар, пусть получит, все равно спасибо. Пусть это было неискренне, но нам важен результат: дети получили подарки.

Люди, которые сидят на форумах и с пеной у рта обсуждают костюмы Филиппа Киркорова, пишут: «Лучше бы он деньги детям отдал», понятия не имеют, сколько добрый дел делает Киркоров. А я об этом знаю. А еще я знаю, что Филипп громко не кричит о том, кому и что он сделал.

Что сделала Эвелина Блендас для людей, у которых дети с синдромом Дауна — ей надо памятник поставить! Она молодец. Она объяснила родителям солнечных детей, что им надо любить своих ребят, ни в коем случае не стыдиться их.

— Как научить своих детей помогать другому, не родственнику?

— Мы делали рождественские елки в Марфо-Маринской обители для детей больных ДЦП, синдромом Дауна, для ребят из малообеспеченных семей.  И я взяла туда своих юных родственников. Они ушли абсолютно потрясенные, просто потому что увидели новый мир.

Наши дети иногда чего-то не знают и не видят – у нас ведь редко в школе встретишь ребенка-инвалида. Как они научатся милосердию, если нет опыта и примера?

И конечно, никогда в жизни не научить ребенка быть добрым, сострадательным и милосердным, если родитель не такой. Что же касаемо вашего вопроса как научить помогать другому, не родственнику…

Мне кажется, что если каждый из нас будет любить и помогать всем своим родственникам, на земле больше не будет людей, которым потребуется чужая помощь.

О вере

Дарья донцова как я победила рак читать

Храм Спаса Нерукотворного в Уборах. Фото с сайта ru.esosedi.org

— Получается, и вы сомневались. А тогда, в 1998 году, задавали себе вопрос: за что мне это?

— Нет. Я просто очень хорошо знала тогда, за что мне это. В моем случае мне было ясно. Но когда ты с Господом, ты думаешь: «Господь поможет. Господь управит», и уже легче.

— Но вы пришли к вере именно в острый момент жизни.

— Мало кто из онкобольных, получивши диагноз, не бежит в храм. Даже самые заядлые атеисты хоть раз зайдут и свечку поставят – на всякий случай, а вдруг?

Я была прихожанкой нескольких храмов. Сейчас я каждое воскресенье стою на литургии в храме Спаса Нерукотворного Образа в селе Уборы.

В юности я вообще о Боге не задумывалась. Помню, как впервые зашла в церковь у метро «Сокол» – мне было лет 20, и бабушка меня попросила пойти поставить свечку за умершего дедушку. Я зашла, купила свечку, спросила, что делать дальше.

Дарья донцова как я победила рак читать

Поставила свечку на канун, а женщина, что была за ящиком, пошла со мной и говорит: «Ну ты хоть перекрестись!» А я говорю: «А как?» Она показала, потом я помню … подхожу к солее – и на меня падает такая радость!

— Есть то, что в христианской вере вам сложно, или непонятно?

— Я никак не могла понять: вот говорят – откройте сердце Христу, а как это? Мне говорили: по молитве открывается, а я все думала, тупо читая молитвы утром и вечером, ну как же оно открывается-то?

А потом в один день вдруг понимаешь, как это. А объяснить не можешь – нет слов. Просто понимаешь, что Господь управит, Господь поможет, и успокаиваешься. И тогда начинается совсем другая жизнь.

А научить кого-то этому невозможно… Вы же не можете за меня пообедать, поспать? Либо человек сам до этого дошел и получил, либо нет. Я знаю только, что к Господу Богу на веревке не тянут, и говорить с невоцерковленным человеком о вере нельзя — тебе самому будет неприятно.

— Бывает, человек спотыкается о небольшой запрет, и отказываясь принимать его, в итоге отказывается и от Бога. Например, всерьез начинает говорить о непонятности церковнославянского языка как преграде между ним и Богом, или о «глупости» постов.

Об усталости

Дарья донцова как я победила рак читать

Фото из личного архива Д. Донцовой

— Вы человек позитивный, но ведь, наверное, и у вас кончаются силы?

— Конечно, это бывает у каждого человека. У меня умерла одна сотрудница Avon, которая стала моей близкой подругой. У нее был рак молочной железы, и ничто не предвещало, как говорится, а потом диагноз ухудшился.

Или вот первая жена Кости Хабенского, Настя… Мы с ней переписывались, и я очень хорошо помню, как она мне написала, что ей будут делать новую химию, что она чувствует себя намного лучше и скорее всего это поможет, она была полна надежд и оптимизма.

Я очень обрадовалась, мы чудесно поговорили с ней. Я легла спать, утром проснулась, открыла «Яндекс»… и первое что я увидела – умерла Анастасия Хабенская. У меня выпал компьютер из рук. Я до сих пор не могу убрать ее письма из компьютера…

Конечно, бывают такие моменты. Но это как с верой в Господа… В жизни каждого верующего человека случается усталость, уныние, падения. Об этом редко рассказывают, но каждый падает и сомневается. Но тут уж без вариантов – упал, встал и пошел…