Оксана Семенова умерла от рака в тюрьме. ЕСПЧ осудил Россию за бесчеловечность

0
45

«Нужна духовная поддержка»

Оксана Семенова умерла от рака в тюрьме. ЕСПЧ осудил Россию за бесчеловечность

Причастие в палате реанимации

В ситуации, когда ты тяжело болен, и при этом находишься в изоляции от близких, под давлением самой жизненной ситуации, вдвойне бывает важна духовная поддержка. «Наша задача – давать помощь узникам не физическую, а духовную.

Она очень важна тем, кто находится в местах заключения, тем более болящим и умирающим. Мы помогаем им войти в контакт со священниками, исповедоваться, причащаться», – рассказывает Наталия Высоцкая, руководитель Группы милосердия в тюрьмах «Вера, Надежда, Любовь, юрист, адвокат по профессии.

По благословению святейшего патриарха Алексия второго Наталия с 1991 года занимается тюремным служением. По благословению известного старца протоиерея Николая Гурьянова особое внимание по мере возможности уделяет духовно-нравственной помощи тяжкоболеющим и умирающим за тюремной решеткой.

Раньше, замечает Наталия Высоцкая, серьезную медицинскую помощь, например, операции, делали в тюремной больнице для заключенных при следственном изоляторе Матросская Тишина, а теперь тяжелых больных вывозят в городские медицинские учреждения.

«Но в этом случае нам невозможно выполнять свои задачи: ведь там больные круглосуточно находятся под конвоем, а туда нас уже не пускают. И священников, которые окормляют городскую больницу, к заключенным тоже не пускают».

Как говорит Наталия Высоцкая, в первые годы ей было сложнее: «Я опускала глаза, говоря с ними, потому что не могла обманывать тех, кому осталось мало жить. Но теперь я с болеющими заключенными на равных – у меня тоже онкологическое заболевание. Это дает мне возможность быстрее вступить с ними в контакт».

Особо часто Наталия вспоминает случай, который произошел еще лет 15 назад. Заключенная Надежда уже умирала, счет шел на дни. Она призналась, что не боится умереть, но очень бы хотела исповедоваться перед смертью.

«С помощью Божией на следующее утро удалось привести священника. Надежда исповедовалась прямо в коридоре, с большим трудом оперевшись на подоконник. Но вы бы видели, с каким светлым и умиротворенным лицом она возвращалась в камеру после исповеди!

И представляете, врачи и медсестры отдали свою раздевалку, маленькую комнатку, под это светлое дело, решили, что заключенные не должны мучиться, стоя в коридоре, можно же положить их на носилки и осторожно отнести в это молельное помещение.

Без штатного онколога и лицензии

В начале марта 2016 года ЕСПЧ потребовал от России предоставить Семеновой перечень всех лекарств, требующихся в ее случае, и перевести ее в гражданскую больницу, если тюремное учреждение не может предоставить необходимую помощь.

Ни перевода, ни нового рассмотрения своей просьбы об освобождении женщина не дождалась. Она скончалась 9 апреля.

Российские власти смерть Семеновой связывают с ее собственной невнимательностью и влиянием других заболеваний, которые усугубили состояние заключенной.

«Общеизвестно, что лечение любого вида рака может быть успешным, если лечение начинается на ранней стадии. Однако,… к моменту обследования заявительницы, ее рак прогрессировал, по крайней мере, до III стадии», — говорится в доводах представителей российского правительства. Запоздавшее обследование они объясняют «собственным поведением заявительницы».

Промедлением российские власти обосновывают и отказ в проведении лучевой терапии. Она не была предоставлена в тюремной больнице им. Гааза «не потому что в указанной больнице не хватает необходимых медикаментов и специалистов, а потому что к тому времени, когда врачи были в состоянии проводить обследование заявительницы, ее болезнь достигла такой стадии, когда лечение стало неэффективным».

Представлявшая интересы Семеновой организация «Зона права» с этим категорически не согласна. Ее юристы попросили независимых медиков-экспертов оценить адекватность помощи, которую получала Семенова.

Специалисты пришли к выводу, что в отличие от многих видов рака, тип болезни, которой страдала заключенная, развивается длительный период. Согласно существующим нормам, раз в год женщины в тюрьмах проходят осмотр гинеколога и сдают тест на онкоцитологию.

Помимо этого эксперты в своем заключении отмечают, что заключенной не был предоставлен целый ряд необходимых препаратов, не были проведены обязательные в ее случае исследования и осмотры, не проводилась паллиативная помощь. ЕСПЧ изучил историю болезни Семеновой и согласился со специалистами.

Оксана Семенова умерла от рака в тюрьме. ЕСПЧ осудил Россию за бесчеловечность

По словам представителей «Зоны права», в тюремной больнице им. Гааза не только не было штатного врача-онколога, она вообще не имела лицензии на оказание медпомощи. Это следует из ответа на запрос, который адвокат женщины Виталий Черкасов направил местный Росздравнадзор.

Два года без повода для беспокойства

Онкологическое заболевание у Семеновой врачи петербургской колонии №2 заподозрили спустя два года после того, как она попала в исправительное учреждение.

По мнению российских властей, женщина обратилась за помощью несвоевременно: на боль в нижней части живота она пожаловалась тюремному врачу в начале лета 2015 года — лишь спустя четыре месяца после того, как начала ее чувствовать.

«Тем не менее, несмотря на серьезность предполагаемой болезни и осведомленности заявительницы о ней, заявительница отказалась от немедленного перевода», — утверждает представитель российского правительства.

Версия российских властей противоречит словам самой Семеновой. В своем заявлении в общественную наблюдательную комиссию незадолго до смерти она писала, что обратилась с болью к гинекологу в марте 2015 года.

В том же обращении она указывает, что после ареста в начале 2013 года ее дважды осматривал гинеколог, который не нашел повода для беспокойства.

Из суда — на носилках

Оксана Семенова умерла от рака в тюрьме. ЕСПЧ осудил Россию за бесчеловечность

Решение Европейского суда по делу Оксаны Семеновой может стать «ориентиром для всех жалоб тяжелобольных осужденных, которым не оказывается адекватная медицинская помощь в питерской больнице имени Гааза», убеждены в организации «Зона права».

Ее руководитель Сергей Петряков, представлявший интересы заключенной в ЕСПЧ, отмечает, что сейчас в Страсбурге находятся еще две жалобы онкобольных женщин, которые, по мнению юристов организации, не получали должной помощи в условиях заключения и скончались.

Сейчас суды освобождают менее половины заключенных, которые, по мнению профильной медкомиссии, имеют на это право из тяжелого заболевания. Такую статистику в мае 2017 года приводила уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова.

Перечень заболеваний, которые могут рассматриваться в качестве основания для освобождения, содержится в постановлении правительства. Медкомиссия устанавливает соответствие диагноза заключенного этому списку, после чего материалы направляются в суд.

Но по той же официальной статистике, 21% заключенных, аттестованных комиссией в 2016 году, попросту не дожили до заседания суда. Еще 3,4% тех, кого суд все же решил отпустить из-за состояния здоровья, скончались до вступления решения в силу.

В основном постановление об освобождении тяжелобольных заключенных «работает» в случае, когда речь идет о терминальной, предсмертной стадии, говорит ведущий автор проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» и бывший член петербургской ОНК Леонид Агафонов.

Он отмечает, что по большому счету в существующем виде процесс освобождения тяжелобольных осужденных — это попытка снизить смертность в местах заключения.

«Освобождают людей, которых на носилках [на заседание суда] выносить надо. Редкий случай, когда кто-то живет на свободе несколько месяцев», — сказал правозащитник.

Приказы работают только на бумаге?

Оксана Семенова умерла от рака в тюрьме. ЕСПЧ осудил Россию за бесчеловечность

Александра Таранова, эксперт Фонда «В защиту прав заключенных»

Существует документ, регламентирующий вопросы медпомощи осужденным – Приказ Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу». Да только, говорят правозащитники, в реальности все совсем не так, как в этой бумаге.

«У осужденного Н. крайне серьезные заболевания мозга – энцефалопатия смешанного генеза I-II ст. в стадии субкомпенсации (посттравматическая и токсическая), вестибуло-атактический синдром, церебрастенический синдром, – рассказывает эксперт Фонда «В защиту прав заключенных» Александра Таранова.

– Ему нужны регулярные исследования – КТ и МРТ, так можно отсрочить слабоумие, к которому осужденный неминуемо двигается. Но врачи отказывают. Более того, заведующая терапевтическим отделением просто открыто говорит ему, что его мозг “скоро высохнет”, так что и лечить его нет смысла».

А вот случай Алексея – молодой мужчина имеет ряд заболеваний почек, печени и сердца, а еще – перелом костей черепа, из-за чего у Алексея постоянное повышенное давление и сильные головные боли, он может впадать в неадекватное поведение, истерику.

Но вместо оказания ему медпомощи, уменьшения болей,  администрация колонии водворяет осужденного в ШИЗО за неадекватное поведение. И с октября 2016 года Алексей практически постоянно сидит в штрафном изоляторе.

«Мне звонит его мама и плачет в трубку… и говорит: “Мой мальчик, он ведь больной, а они над ним издеваются, в ШИЗО сажают, а ему помощь нужна»», – рассказывает Александра.

В другой колонии заключенный умер от перитонита. Он лежал с гниющей брюшной полостью и ждал специалиста-инфекциониста. Хотя всем известно, что перитонит приводит к летальному исходу. При этом у Олега имелись еще и ВИЧ, гепатит и туберкулез.

Проблема еще и в том, что ФСИН лишь в одном случае из ста сможет очень деликатно признать, что были нарушения с их стороны, считает Александра Таранова. «Во-первых, слишком много голов полетят в таком случае.