Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов

0
120

Вирусы — это наше самое секретное оружие

«Когда вирус внедряется в опухоль, он заставляет раковые клетки думать, что они инфицированы, поэтому они начинают самоуничтожаться или вырабатывают новые антигены, которые также могут их побороть», — говорит Питер Джонс, доктор философии, главный научный сотрудник исследовательского института Ван Андель в Гранд-Рапидс, штат Мичиган.

Недавно FDA одобрило генетически модифицированную форму вируса герпеса для терапии меланомы. А в Университете Дьюка в Дареме, штат Северная Каролина, ученые лечат рак мозга путем инъекции опухолей генетически модифицированным вирусом полиомиелита.

Девушку чуть не бросил муж, только потому, что она слишком любила чистоту
10 интереснейших научных фактов о человеке и окружающей среде
Завораживающие 3D татуировки, в который кроется глубокий смысл (фото)

Внедрение новых препаратов

Елена Нечаенко, «ЛекОбоз»: Илья Валерьевич, несмотря на то, что тема нашей беседы, как и сфера вашей профессиональной деятельности, — онкология, хотелось бы начать с чего-то светлого и позитивного. Это представляется возможным?

—  Да! И мне отрадно об этом говорить. Такого прорыва в онкологии, как сегодня, не было ещё никогда. Продолжительность жизни больных увеличивается, и на наших глазах из совершенно неизлечимой болезни рак превращается в хроническое заболевание.

Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов

Причём произошедшее изменение связано не с профилактикой и ранней диагностикой (пока, к сожалению, с этим дело у нас обстоит не очень), и даже не с возросшей эффективностью хирургического лечения, а прежде всего с внедрением новых препаратов.

Сегодня (и раньше такого тоже никогда не было!) инновационные препараты против рака регистрируются уже после первой фазы клинических испытаний, не дожидаясь всех последующих исследований. Например, так произошло с препаратом кризотиниб, которым сегодня лечат рак лёгкого с метастазами.

Если обычная «дешёвая» химиотерапия даёт при этой патологии эффективность 20%, то инновационный препарат — 60–70%. Такие же показатели и при лечении инновационным препаратом агрессивного метастатического рака почки.


Заграница поможет? Где лечить онкологию: в РФ или за рубежом

— Как влияют инновационные лекарства на долговременные результаты лечения?

—  Если говорить о раке почки, которым лично я занимаюсь, то 5‑летняя выживаемость пациентов при этом виде онкологии, по данным российского исследования RENSUR5, составляет всего 8%. Нами были проанализированы причины такой низкой эффективности лечения.

И, естественно, внимание было уделено применяемым препаратам. Ведь, несмотря на то, что это заболевание лечится хирургически, у 30% больных в дальнейшем оно прогрессирует, и даже после радикальной операции по удалению почки отмечается дальнейшее распространение опухолевого процесса.

К тому же практически у 30% больных заболевание выявляется на III и IV стадиях, когда операцию уже делать бессмысленно. Химиотерапия и иммунотерапия при раке почки в отличие от других злокачественных новообразований тоже неэффективны.

Поэтому около 60% пациентов с раком почки нуждаются или будут нуждаться в процессе лечения в эффективном системном лечении. В процессе наших исследований выяснилось, что низкую статистику по 5‑летней выживаемости даёт преимущественное использование старых препаратов — интерферонов.

Тогда как инновационные препараты (такие как акситиниб) повышают этот показатель почти втрое — при его применении шансы на пятилетнюю выживаемость у больных с запущенным раком почки доходят до 21%. Это потрясающий результат!

Российскими и международными рекомендациями подтверждается, что направленная таргетная терапия является единственным эффективным подходом к лечению больных с метастатическим раком почки. Конечно, инновационные препараты очень дороги.

Лишь небольшое количество больных способны сами оплачивать такое лечение. Бюджетных денег на всех не хватает. Сегодня таргетные препараты за счёт бюджета получают лишь 25% больных. Этого, конечно, мало.

Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов
«Я не вижу, как вы кричите». Россияне умирают, не дождавшись обезболивающих

Дженерикам — да, но только качественным

— А как вы относитесь к дженерикам? Могут ли они быть использованы в онкологии?

—  Я хорошо отношусь к качественным дженерикам. Но дженериками не всегда целесообразно заменять оригинальные препараты. Существуют, например, препараты для лечения рака молочной железы (ингибиторы ароматазы), хорошо известные и в клинических испытаниях давно доказавшие свою эффективность.

Эти препараты у пациенток в менопаузе имеют ряд преимуществ по эффективности и безопасности по сравнению со стандартной терапией тамоксифеном. Оригинальные препараты этого класса используются уже давно, и патентная защита у них кончилась.

Следовательно, цена на препарат также существенно снизилась. Такие препараты тоже нужно включать в Перечень ЖНВЛП. Мы, как общество, подавали списки этих препаратов, но они, к сожалению, тоже не были включены.

Тем не менее включение этих препаратов могло бы повысить доступность и эффективность онкологического лечения у нас в стране. В общем, вопросов и проблем перед нами стоит очень много, но мы не теряем оптимизма и верим, что всем миром мы обязательно справимся.

Ищите раковый центр

«У нас была 11-летняя пациентка с редкой формой лейкемии, которая четырежды проходила химиотерапию, но ее рак продолжал возвращаться, — говорит Арул Чиннайян, доктор медицинских наук, патолог из Мичиганского университета — Наконец мы исследовали ее опухолевые клетки и обнаружили генетическую мутацию, которая была чувствительной к определенному соединению. Мы дали ей этот препарат, и болезнь находилась в стадии ремиссии 18 месяцев».

Красивые женские имена, наделяющие обладательницу сложным характером
Научный ответ: смартфоны и планшеты перед сном не влияют на организм подростков
Женщина похудела на 45 кг, превратив оскорбления мужа в мотивацию

Злокачественные раковые опухоли посылают свободные клетки в кровоток. Они провоцируют появление новых опухолей в других частях тела. Но из-за того, что на каждые один миллиард клеток крови приходится одна такая клетка, ученые до сих пор не смогли их обнаружить.

«Важно иметь доступ к новейшим технологиям, формам лечения, испытаниям и лекарствам, а раковые центры — это то, где вы можете найти эти вещи, — говорит доктор Кэнтли. — Ищите институт, который имеет большой опыт работы с конкретным типом рака или, что еще лучше, тот, который проводит исследование по этому вопросу.

Лечебный процес — оптимизировать и стандартизировать

— Что можно, по вашему мнению, сделать, чтобы повысить доступность и эффективность онкологического лечения?

—  Очень важно оптимизировать и стандартизировать существующий лечебный процесс, каждому препарату в котором должно быть отведено своё место. К сожалению, сегодня в стандартах по оказанию медицинской помощи не расписано, какому больному какой препарат и на каком именно этапе требуется назначить.

Поэтому у нас врач может назначить любое из 7 лекарственных средств, зарегистрированных в России для лечения рака почки. А необходимо, чтобы лекарства назначались по линиям терапии — то есть в зависимости от клинической ситуации, состояния больного.

например, акситиниб — препарат, который в исследованиях и на практике показал более высокую эффективность по сравнению с другим таргетным препаратом сорафенибом, — сегодня не входит в Перечень жизненно важных лекарств, в то время как сорафениб входит.

Увы, только один таргетный препарат, применяющийся для лечения рака почки, входит в стандарты — темсиролимус. Его место прописано верно — применение у пациентов с плохим прогнозом. Но что же делать с остальными шестью препаратами? Их тоже нужно внести в стандарты и там обозначить их место.

Наше общество разработало рекомендации по использованию различных препаратов, но эти рекомендации, к сожалению, не одобрены Минздравом, поэтому лишь помогают врачу в клинической работе, не являясь основанием для финансового обеспечения.

Тем не менее мы, конечно, не оставим попытки изменить положение вещей к лучшему. Вместе с Ассоциацией онкологов России мы объединили рекомендации по лечению злокачественных опухолей, сформировав единое представление о тактике лечения пациента. Эти рекомендации были поданы в Минздрав.

Андрей Каприн.
Профессор Андрей Каприн: «У нас отсутствует первичная онконастороженность»

Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов

Вторая проблема в том, что в стандартах оказания медицинской помощи не определены группы онкологических препаратов, влияющие на конкретные органы-мишени. Если бы это было сделано, это бы увеличило эффективность и целенаправленность использования бюджета.

Ведь для меланомы, рака лёгкого, колоректального рака, рака яичников характерны свои, направленно действующие таргетные препараты. Сегодня онкология постепенно становится молекулярной. Причём не только в теории, но и на практике.

Например, известно, что при раке лёгкого у 7% пациентов имеются молекулярные мишени в клетке — мутации в гене ALK и у 20% — в гене EGFR. Действующее вещество препарата находит «поломку» и устраняет её на молекулярном уровне.

Но сегодня в существующих стандартах диагностики в России отсутствует молекулярная диагностика. Пациент может её пройти только за свои собственные средства. Мы в нашем обществе бесплатно тестируем всех пациентов, но эту задачу должно взять на себя государство.

Ведь, несмотря на отсутствие в стандартах генетической диагностики, таргетные препараты тем не менее входят в Перечень ЖНВЛП и, значит, могут быть назначены при лечении. Но поскольку они работают не на всех пациентах, а лишь на тех 20%, у которых повреждён ген EGFR, то для других 80% они будут бесполезной тратой денег.

Препараты, использующиеся при перестройках ALK в случае рака лёгкого, мутации bRAF при меланоме или при мутации BRCA при раке яичников, пока не внесены в Перечень ЖНВЛП вовсе. А ведь именно от такого персонализированного подхода больше всего выигрывают пациент и государство, целенаправленно обеспечивая препаратами и рационально расходуя бюджет.

Поэтому проблема не только и не столько в нехватке бюджетных средств, сколько в их нецелевом использовании. И это изменить можно! Причём достаточно простыми и незатратными способами.

Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов
Рак уже не приговор? Какие методы диагностики и лечения существуют

Проводите генетический скрининг

«Одна из моих пациенток с раком яичников сказала мне, что ее мама и бабушка умерли от той же болезни, — вспоминает Элизабет Свишер, доктор медицины, онколог из Университета Вашингтона. — К тому времени, как она пришла ко мне, было уже слишком поздно.

Я проверила ее, чтобы определить мутацию, вызвавшую онкопатологию. После этого я предложила ее дочери пройти генетический тест и удалить ее яичники в качестве превентивной меры. Вероятно, она станет первым человеком, который не умрет от рака в четырех поколениях женщин своей семьи».

«Страха – нет, дублеров – нет, равных – тоже нет» – Джеки Чану 65 лет
Каждый день собака уходила из дома. Скрытая камера показала, куда бегал пес
Вдова Хворостовского выложила снимок сына. Как выглядит 15-летний парень сейчас

Раковые клетки используют тип «тормоза», чтобы отключить ответную реакцию вашей иммунной системы. Иммуномодуляторы ослабляют этот тормоз, позволяя Т-клеткам иммунной системы атаковать раковые клетки.

Результаты тестов были ошеломляющими. 5000 пациентам с меланомой стадии IV были предложены три препарата иммунотерапии. Три года спустя 20 % из них были еще живы. «Многие пациенты прожили более десяти лет без признаков заболевания», — говорит Так Вак Мак, доктор философии, иммунолог и молекулярный биолог в Центре рака принцессы Маргарет в Торонто, Онтарио.

10 забавных случаев, когда полиция спасала незадачливых преступников
Мужчина поместил 13 людей в мыльный пузырь за 30 секунд и попал в книгу Гиннесса
Ученые нашли катализатор для получения энергии из отходов

«Федеральные инвестиции в исследования рака (с поправкой на инфляцию) застоялись на десятилетия. В то же время стоимость проведения исследований повысилась», — говорит доктор Хабер. Так много хороших проектов не финансируется.

Программа Stand Up To Cancer обращается к общественности за пожертвованиями на передовые исследования рака. Stand Up To Cancer сотрудничает с научным партнером — престижной американской ассоциацией исследований рака, чтобы представить новейшую научную информацию.

Созданная Брэдли Куудедом, программа включает знаменитые телефонные и мультимедийные банки. Сто процентов пожертвований, полученных от широкой общественности, направляются на поддержание центров онкологии.

Рак больше не является смертельным приговором

«У моего отца была лимфома, когда ему было 76 лет», — говорит Дэниел фон Хофф, доктор медицины, главный врач и директор по трансляционным исследованиям в Исследовательском институте трансляционных геномик в Фениксе, штат Аризона. Отец сказал:

Прорыв в области лечения рака: 20 обнадеживающих фактов

«Я знаю, что большинство людей с таким диагнозом умирает». Дэниел фон Хофф ответил, что это не так, но отец не хотел его слушать. Онколог воскликнул: «Папа, я исследователь рака. Если ты умрешь, я буду выглядеть плохо».